Несколько дней назад я получил новость о том, что наш фильм «Фрагменты» получил награду за лучший научно-фантастический фильм на кинофестивале в Монце. Не имея возможности сделать это лично, я хочу выразить благодарность организаторам фестиваля и, самое главное, команде, работавшей над фильмом. Надеюсь, участники проекта не будут против: я бы хотел посвятить эту награду всем политическим заключённым в Азербайджане – независимо от того, близки или далеки друг от друга наши мнения.

Hola всем из следственного изолятора Службы государственной безопасности.

Я очень горд и благодарен организаторам за возможность участвовать в Madrid Indie Film Festival.

Наш фильм был снят в рамках тренинга Андрея Полупанова, которому я бы хотел выразить свою благодарность за возможность начать снимать кино. Огромная благодарность – crew нашего фильма, которая поверила в проект и превратила съемки в удовольствие и великолепные воспоминания. Но главная моя благодарность – моим родителям, сестрам, друзьям и близким, которые поддерживали меня во всех проектах всю мою жизнь и поддерживают сегодня, когда меня преследуют за мою научную и общественную деятельность. Надеюсь, что в скором времени справедливость восторжествует, моя невиновность будет доказана, и, выйдя на свободу, я смогу приехать в Мадрид, встретиться с друзьями и посмотреть все фильмы фестиваля.

Еще раз спасибо всем. Шлю всем улыбки и желаю, чтобы вы всегда находили повод для радости и полноты жизни.

Дорогие друзья!

Моё сердце с моей семьёй, моим народом, моими друзьями, со всеми, кто поддерживает меня. Моё сердце свободно.

Я приветствую и благодарю всех: моих родителей с огромным сердцем, моих близких и друзей, всех тех, кто не испугавшись этих обвинений и разделяя мои взгляды или нет, встали на мою защиту, подняли свой голос, всех тех, кто перед лицом своей совести, в своем сердце или громогласно, не соглашается с этими преследованиями. Отдельное «спасибо» я говорю своим адвокатам, борцам за справедливость Фаризу Намазлы и Ровшане Рахимовой. Я рад, что познакомился с ними.

Я счастлив, т.к. знаю, что вы – так же, как и я – верите в равенство людей. Никто не может быть ограничен в каких-либо правах из-за своего пола, национальности, языка, конфессии.

На днях я увидел в коридорах изолятора Ахмада Маммадли с опухшим лицом. Я направляю ему отсюда свои приветствия и поддержку! Такие молодые люди, как он, – чистые, образованные, борьцы за справедливость, – это надежда и будущее страны.
Будьте всегда свободны и улыбчивы! Наука и внутренняя свобода сильнее, чем ГУЛАГ!

Дорогие друзья!

На днях я получил новость о начатой вами компании в мою защиту. Я глубоко тронут и почтен вашей поддержкой. Хочу выразить вам свою благодарность за этот шаг.
Свобода неделима и не знает границ по признакам государственной принадлежности, национальности, языка, религии, пола, политических взглядов. Свобода одного – это свобода всех. Свобода всех – это свобода каждого, вне зависимости от того, где он родился или живет. 

Равноправие не может быть условным. Оно либо есть, либо его нет. Там, где я сейчас нахожусь, его нет. Тюрьма – лишь материальное проявление и подтверждение условий несвободы и цензуры, в которых мы живем. Это не лишение свободы, как принято считать, это преследование за попытку выйти из оков несвободы, за сомнение в доминирующем нарративе.

Мы с вами лично не знакомы. Но я рад знать, что мы разделяем с вами одни и те же идеалы академической и человеческой свободы.

С благодарностью,
Игбал!

Что нужно сделать, чтобы язык исчез и канул в историю? Достаточно исключить его из всех общественных сфер, запереть между четырьмя стенами и даже внутри этих стен прижать в угол. Сегодня положение талышского языка в стране именно таково.
Чтобы выразить свое несогласие с этой ситуацией, я потребовал переводчика и выступил на своём родном талышском языке во время последнего слова в суде первой инстанции по возбужденному против меня уголовному делу, а также при выступлении в апелляционном суде. Судьи Ленкоранского суда по тяжким преступлениям сначала отреагировали на моё требование непонятными и оглушительными возгласами, но все же удовлетворили мою просьбу. Однако ни один из двух приглашенных переводчиков не смог правильно перевести мою речь. Из-за того, что мне приходилось многократно вносить исправления в переводы, я был вынужден прервать свое выступление. Переводчик, приглашенный Ширванским апелляционным судом, также не смог профессионально выполнить свою работу, поэтому мне пришлось переводить своё выступление самостоятельно. Причина не в том, что они не знают талышский язык, а в том, что область использования талышского языка в стране намеренно сужена, и нет ни одного учебного заведения, которое готовило бы переводчиков и преподавателей талышского языка. Ситуацию усугубляет и то, что любого, кто поднимает эту проблему, могут заклеймить «предателем» и лишить свободы на срок до 18 лет. 

Назначенное мне «наказание» – это испытание не только для меня, моей семьи и близких, но и для всего нашего общества. Насколько искренне мы верим в равенство и равноправие друг друга? Действительно ли каждый человек, каждый народ, каждый язык для нас равен? Или, как сказал Дж. Оруэлл, «все равны, но некоторые равнее других»? Если даже звучание талышского языка из клетки зала закрытого судебного заседания кого-то раздражает или тревожит, то это само по себе прискорбный факт для нашего общества.

Я выступил в суде на талышском языке не потому, что не уважаю другие языки, а потому что защищаю свой родной язык. Почему это вызывает злость и резкую реакцию, я не понимаю. 

Но от своего имени могу сказать: я всегда верил в равноправие людей, народов, их культур и языков. Я приветстую всех людей, которые искренне верят в эту простую, но важную мысль, и выражаю им свою глубокую благодарность.

Мне не было и 8 лет, когда я уехал из Азербайджана. Если сложить вместе все мои приезды сюда до лета прошлого года, не наберётся и года. С тех пор я впервые живу в Азербайджане больше года. В тюрьме.

Но я чувствую себя свободным: просыпаясь каждое утро, укладываясь каждую ночь спать, каждый раз представая перед следователями, прокурорами, судьями. Потому, что человек свободен до тех пор, пока позволяет себе свободно мыслить. Человек каждый день подтверждает свою свободу перед своей совестью – в своем сердце, дома, в университете, в тюрьме, на улице.

Кто-то может подумать, что в сложившихся условиях эта моя мысль была дорогой в тюрьму. Но для меня она всегда была дорогой свободы. Единственно возможной дорогой свободы и научной объективности. 

После ареста я своими глазами увидел, что Чиполлоне, отец героя Джанни Родари Чиполлино, говорил правду: сколько честных людей сидят в тюрьмах! Через 30 дней после моего задержания из-за своей пацифистской позиции был арестован Бахруз Самедов. Потом за свою правозащитную деятельность был арестован Руфат Сафаров. 
Позже я услышал об аресте журналистов Фарида Исмаилова, Ульвии Али, Хайалы Агаевой, которых видел на судебных заседаниях по своему уголовному делу и по делам других политических заключенных. За прошедший год в тюрьме оказались многие их коллеги по независимым медиа: Шамшад Ага, Нурлан Гахраманлы, Айнур Элгюнеш, Айтадж Тапдыг, Айсель Умудова, Натиг Джавадлы, Рамин Деко. После них был арестован также и активист Ахмед Мамедли. 

Еще до моего ареста за свою длительную общественную, политическую и журналистскую деятельность за решеткой оказались Тофиг Ягублу, Анар Мамедли, Бахтияр Гаджиев, Акиф Гурбанов, Алескер Мамедли, Руслан Иззетли, Ульви Гасанлы и коллеги последнего по “Abzas Media”.

Если перефразировать слова Эллиаса Канетти, можно сказать, что угроза тюрьмы является разменной монетой власти. Все политичекие заключённые являются corpus delicti этого беззакония.

Я направляю свою поддержку им всем и их близким. Я выражаю свою благодарность по одному каждому активисту, внутригосударственным и международным организациям, поддерживающим их и меня. Особую благодарность я выражаю своей семье, друзьям и всем моим близким, своим адвокатам Ровшане Рахимовой и Фаризу Намазлы, главе комитета защиты моих прав Гилалу Мамедову и всем его членам.

Мысли политических заключённых могут отличаться друг от друга, но я верю, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Потому, что свобода приходит не с ненавистью друг к другу, не с заботой только о своих правах, а с решительной поддержкой прав друг друга.

Говорят, праздновать день рождения каждый год в новом месте – хорошая традиция. Прошлую годовщину своего рождения я отпраздновал, глядя на огни Flame Towers в центре Баку. В этом году мне посчастливилось съесть кусок праздничного торта близ лысых холмов Карадага. Не скрою, опыт интересный.  

Дату своего дня рождения я не выбирал. Не выбирал я также и пол, цвет кожи, глаз, волос, свою семью или этническую и конфессиональную группы, к которым она относится.

Должен сделать личное признание: я не верю в гороскопы. Но если бы я и верил в них, то вряд ли бы считал, что стрельцы важнее для человечества, чем весы или рыбы, что стрельцы имеют больше прав, чем другие и т.д. Как странно было бы испытывать гордость за то, что ты родился под каким-то знаком зодиака, так же странно гордиться своей национальной принадлежностью, полом или цветом кожи, полученными при рождении.

Я не горжусь тем, что я родился талышом. Но я горд тем, что могу публично назвать себя талышом в условиях, когда слово «талыш» искусственно замещается словами «юг» и «южанин», когда талышский язык находится на грани вымирания (и при сохранении нынешних условий без принятия чрезвычайных мер неизбежно исчезнет в Азербайджане в течение 2-3 поколений), когда любой, кто выступит в защиту права на свою талышскую идентичность, может быть осужден на 18 лет лишения свободы.
Быть талышом для меня – это не только ощущение родными языка, на котором я говорю с матерью, талышской природы и талышского юмора. В первую очередь это сопротивление ассимиляции и исчезновению, это онтологический и экзистенциальный выбор между бытием и небытием.

Я хочу сегодня передать свои слова поддержки другим талышским активистам, находящимся в тюрьмах, – Камалу Исаеву, Аслану Гурбанову, Руслану Вахабову и др. Знаю, что единственной причиной и их общественной деятельности, активизма является страх исчезновения родного языка. И этот страх сильнее страха оказаться в тюрьме. Я передаю свою благодарность всем талышским активистам, которые в существующих условиях защищают свой родной язык, право на свою национальную идентичность.

21 февраля – Международный день родного языка – для меня печальный день. Потому, что этот день вновь напоминает мне, что мой родной язык – талышский – находится на грани исчезновения. Сегодняшний день напоминает мне, что возможности использования моего родного языка ограничены: его употребление в общественных сферах жизни сопряжено со страхом и возможно лишь по разрешению. 

После ареста эти ограничения лично для меня лишь увеличились: например, в изоляторе СГБ и Бакинском следственном изоляторе №1 мне запрещали общаться с моими родителями по телефону на талышском языке. Но именно в изоляторе СГБ я занимался преподаванием талышского языка сокамерникам. Потому, что в сложившихся условиях свобода – это говорить на родном языке, где бы ты ни находился, обучать ему, сохранять его, писать на нем.

День родного языка – это не один день, это каждый день. Место родного языка – не только дом; это и улица, и школа, и университет, и научная конференция, и тюрьма, – любое место.

Каждый язык – это средство коммуникации людей. И я с детства всегда хотел знать много языков, много культур, даже принять их как «свои». Так, я сейчас считаю «своими» языками талышский, азербайджанский тюркский, белорусский, русский и другие языки. Так, я считаю частью своей личности и мышления русскую, французскую, американскую, английскую, японскую, латиноамериканскую литературы. Но в некоторых обществах, подобных нашему, для властей или отдельных групп и людей язык превращается в символ доминирования и превосходства: только один язык может использоваться везде и во всех сферах, а другие должны медленно исчезать под влиянием видимых и невидимых ограничений. Определенное мне наказание в виде 18 лет лишения свободы является частью смертного приговора, вынесенного теми же силами моему народу и родному языку. Но как у любого человека есть право достойно жить в условиях равенства, так и у каждого языка есть право жить достойно и развиваться. Если и не сегодня, то однажды и талышский язык получит это право.

Талышская Национальная Академия объявляет набор статей для издания мультидисциплинарного научного сборника “Acta Talyshica”, посвященного талышеведческим исследованиям, под редакцией Абилова Игбала.

Для публикации принимаются ранее не издававшиеся исследования на талышском, английском, русском и азербайджанском тюркском. Рукописи (шрифт Times New Roman, кегль 14, межстрочный интервал 1.5, сноски и ссылки постраничные, резюме не более 250 слов) необходимо прислать на электронный адрес actatalyshica@protonmail.com до 01.02.2026.

Факт подготовки первого в Азербайджане подобного специализированного научного сборника в условиях тюремного заключения симптоматичен и показателен. Сегодня, 23 октября 2025г., Ширванский апелляционный суд оставил в силе приговор талышскому исследователю и просветителю Абилову Игбалу в виде 18 лет тюремного заключения в условиях строгого режима. За свою научную и общественную деятельность он преследуется по сфабрикованным обвинениям в “государственной измене”, “призывах против государства” и “разжигании межнациональной розни”. И. Абилов признан политическим заключенным Европарламентом и многими международными правозащитными организациями: Freedom Now, Amnesty International, Scholars at Risk, Committee of Concerned Scientists, International Committee of Concerned Scholars, Institute for Peace and Democracy, Human Rights Watch, Memorial Italia и др.

Несмотря на условия содержания, в заключении он продолжает свои научные исследования. Потому, что единственный возможный ответ науки на уголовные преследования (вплоть до жестоких сроков в 18 лет тюремного заключения), угрозы, попытки дискредитации и компрометации, стигматизации и маргинализации – это проявлять стойкость и продолжать объективные исследования, сохраняя академические стандарты свободных и независимых изысканий.

Когда я узнал о новой кампании по очернению, развернутой против меня в подконтрольных властям СМИ, я улыбнулся: значит заказчики этой кампании понимают, что никто в здравом уме не верит их инсинуациям, поэтому они пытаются в очередной раз убедить всех (в том числе и себя) в том, что они провели “успешную операцию”, а не сфабриковали уголовное дело, арестовав очередного талышеведа. Если эта “операция” обернулась отсутствием всяких доказательств в суде и юридическим, ментальным и моральным фиаско, то она действительно “может быть внесена в учебники”.

Слушая пересказы посвященного мне фильма, я вспомнил один из диалогов со следователем, главой отдела расследований СГБ, во время которых он в очередной раз предлагал мне признательные “показания” в обмен на малый срок заключения (в первый раз мне предлагали отсидеть 8 лет, потом – 3 года, а в самом конце беспомощного “следствия” – 1 год). Во время разговора он удивился моей “наивной вере” в то, что Земля круглая. Он утверждал, что она плоская, а “за Антарктидой существуют другие материки”. Если человек или спецслужба верит в то, что Земля плоская, то я не удивляюсь тем обвинениям, которые были выдвинуты против меня.

В условиях, когда журналисты из независимых медиа десятками сидят в тюрьмах, а говорящие головы читают перед камерами заказные пасквили о них и других политических заключенных, называя себя при этом журналистами; когда многие настоящие, честные, принципиальные адвокаты подвергаются постоянным нападкам, угрозам ареста и исключаются из коллегии, что является запретом на профессию, а юристы-лакеи приходят к своим “подзащитным” после допросов в силовых структурах (при мне такой юрист в день ареста вместо общения со мной спрашивал у следователя: “Вы всё еще не очистили Южный регион?”); когда “судьи” выносят заказные приговоры, нарушая все законы и процессуальные нормы, я не удивляюсь словам одного из оперативников, который допрашивал меня за месяц до ареста: “Оставаться в Азербайджане само по себе является наказанием для тебя”. Потому что в сложившемся театре абсурда преступники арестовывают тех, кто открыто говорит об их деятельности, и надеются таким образом скрыть свои преступления, поселить страх и рознь. Те, кто называют меня “предателем”, сами являются предателями государства и государственности.

Слушая о попытках очернения моих научных исследований в упомянутом фильме, я вспомнил, как это же пыталось сделать следствие в рамках уголовного дела, хотя они не обладают какой-либо квалификацией для этого. Я вспомнил, как оперативники на первом допросе (еще до ареста) злились, что я улыбаюсь: “Почему ты не боишься? Ты должен бояться. Ты не понимаешь, мы наносим тебе травму”. Но как не улыбнуться, когда тебе говорят “мы обращаемся с тобой гуманитарно”, не понимая разницу между словами “гуманитарно” и “гуманно”??

Как не улыбаться, когда заказчики твоего преследования за твои талышеведческие изыскания, бояться упомянуть слово “Талыш” даже в “фильме” о тебе?! Как не улыбаться, когда следователь говорит тебе, что называть пекарню “Əsl talış təndiri” (“Настоящий талышский тандыр”) – это “разжигание межнациональной розни”, т.к. в его названии присутствует слово “Талыш” и обвиняет тебя в том же за твои научные публикации об истории, культуре и языке твоего народа?! Как не улыбаться, когда другой следователь спрашивает тебя: “сколько талышей живет в Азербайджане? 500 тысяч? Миллион?”, а ты напоминаешь ему, что официальная статистика “насчитывает” немногим более 85.000 талышей в стране, и он сразу отказывается от своих слов?!

Если следствие и подконтрольные им СМИ берутся давать оценки моим научным работам, то может они проведут наконец первую в стране талышеведческую конференцию? Пусть и дистанционно, я буду рад принять в ней участие и услышать любую квалифицированную критику. Или если эти СМИ когда-нибудь вспомнят о своих номинальных функциях, может, они приедут и возьмут у меня интервью и зададут накопившиеся у них вопросы? Сомневаюсь, ведь они, судя по всему, видят свою функцию в уничтожении и омрачении настоящего и отдалении светлого будущего страны. Но будущее неизбежно. Будущее, в котором восторжествует правда, закон и справедливость.
26